В этом пассаже нет ничего неожиданного. А. Диес (Dies А.) в своем издании платоновских «Законов»2 совершенно справедливо отсылает читателя к двум аналогичным отрывкам из «Государства», где во второй главе Платон устанавливает принципы так называемого «разделения труда» (я предпочитаю говорить о «разделении ремесел»)3. «Ведь земледелец, вероятно, если нужна хорошая соха, не сам будет изготовлять ее для себя, или мотыгу, или прочие земледельческие орудия. В свою очередь и домостроитель ему тоже требуется многое. Подобным же образом и ткач, и сапожник» (Платон. Государство. II. 370с d, пер. А. Н. Егунова)4. В третьей книге «Государства» философ возвращается к принципу единственного ремесла, выдвигая на первый план понятие качества: «Впрочем, и это вытекает из предшествовавшего обсуждения ведь каждый может хорошо заниматься лишь одним делом, а не многими: если он попытается взяться за многое, ему ничего не удастся и он ни в чем не отличится» (там же. 394е, пер. А. Н. Егунова). Таким образом, в платоновском полисе, в отличие от демократических Афин периода расцвета, «...сапожник это сапожник, а не кормчий вдобавок к своему сапожному делу... земледелец это земледелец, а не судья вдобавок к своему земледельческому труду и военный человек это военный, а не делец вдобавок к своим военным занятиям; и так далее» (там же. III. 397е, пер. А. Н. Егунова).
1 Я отчасти опираюсь здесь на переводы Л. Робена (Robin L.) и А. Диеса. В данном случае более правильным я считаю перевод Л. Робена.
* Первоначальный вариант этой статьи был опубликован в сборнике: Les Marginaux et les Exclus dans l'histoire // Cahiers Jussieu. 5. P., 1979. P. 232-261.
Тема этого очерка статус ремесленников в «Законах», последнем политическом сочинении Платона. На первый взгляд, тема вовсе не выглядит двусмысленной. Отрывок из восьмой книги кажется настолько ясным и категоричным, насколько это вообще возможно: «Вот как следует теперь поступать с людьми ремесла [демиургами]. В первую очередь, пусть никто из местных жителей (т. е. граждан платоновского полиса] не занимается ремесленным трудом, и пусть им не занимаются и рабы местных жителей» (Платон. Законы. VIII. 846с!)1. Чуть ниже Платон оправдывает данный закон, объясняя, что невозможно заниматься двумя ремеслами одновременно. Быть гражданином это ремесло, развивающее добродетель (^ tgr aqet^r epil]keia там же. VIII. 847а) и исключающее занятие любым другим ремеслом. Поэтому закон Платона двойной, затрагивающий как ремесленников, так и граждан. Итак, гражданам нельзя заниматься профессиональным ремеслом. Те, кто нарушает этот закон, должны быть подвергнуты публичному осуждению (oneidos) или гражданскому бесчестию (atimia), т. е. наиболее тяжелым моральным наказаниям со стороны полиса. Что касается ремесленников, то им запрещается под угрозой штрафа либо изгнания из города совмещать прямо или косвенно две профессии сразу. Другими словами, кузнец не может быть одновременно и плотником, ему также не позволено организовывать плотницкую мастерскую и заставлять работать на себя других плотников (там же. VШ. 846е-847b).
в городе-государстве Платона*
Этюд о двусмысленном: ремесленники
> > : < - > - Поиск по библиотеке
П. Видаль-Накэ. Черный охотник : Этюд о двусмысленном: ремесленники в городе-государстве Платона
Комментариев нет:
Отправить комментарий